тольятти.рф




  
   
Инсталляция

Увеличение шрифта Ctrl +

Глава 13

  
Она просыпалась несколько раз, переворачиваясь и меняя затекшие руки. Как и предполагала Светлана, большая часть тепла уходила в камни. Под утро она заснула крепко, ей показалось, что она согрелась. Когда в очередной раз девушка открыла глаза, то не узнала места. Вот почему ей стало тепло. Ее, как и все вокруг, укрыло белое одеяло снега. Небольшой, всего сантиметров десять толщиной, снег лежал по всему ущелью. Девушка долго думала, что ей делать дальше, но так ничего и не решила.
«Вот как бывает, — думала она, — я всегда считала смерть черной, она всегда где-то рядом с темнотой, траурными лентами и темной одеждой. А мне досталась смерть белая, как фата невесты, белоснежная холодная смерть, которая убьет меня тихо и спокойно, останусь я лежать или пойду дальше. Конечно, я наверняка поднялась бы на перевал и по снегу. Но подняться в горах не значит спуститься. Теперь, потеряв тропу, я зайду в какой-нибудь тупик, выбраться откуда не смогу. Что же лучше — замерзнуть или сорваться? Говорят, что когда человек замерзает, он не чувствует боли, как будто он засыпает. А вот будет весело, если я, упав, сломаю себе ногу и вынуждена буду терпеть боль, пока не замерзну. Сама же стращала этим Гамаровского. Нет, трогаться не буду. Буду лежать и замерзать, если станет невмоготу — достану ТТ.
А с другой стороны, что толку валяться? Вдруг я никуда не зайду, а спущусь вниз, и все кончится? Может, осталось-то совсем немного? Нет, если бы все было так просто, Алан ни за что не стал бы меня пугать.
Спускаться, не зная тропы, по мокрым камням, наверняка очень опасно. Но в любом случае шанс есть, и будет совершенно глупо замерзнуть здесь, не использовав его».
Светлана нехотя стряхнула с себя снег и села на корточки. Ее тут же затрясло. Тело за ночь затекло, руки и ноги совершенно не слушались. Она сложила вещи в мешок, надела его и бросила в рот порцию сублимированного супа. Привкус куриного жира обдал ее тошнотой.
«А ты как хотела? — спросила она себя. — Тебе теперь нужны калории, так что не капризничай».
Взяв ледоруб наизготовку, Светлана нерешительно шагнула вперед. Ее слегка покачивало от голода и усталости, но камни под ногами казались устойчивыми. Останавливаясь, чтобы зацепить ледоруб, Светлана медленно начала спускаться.
Дорога не была крутой, и пока все шло гладко. Но уже через двадцать минут она поняла, что потеряла тропу. Светлана оказалась на ровной площадке в метр шириной, заканчивающейся отвесной стеной. Дальше прохода не было. Светлана вернулась на несколько метров назад и пошла в другую сторону, но и там проход преграждала стена.
Девушка попыталась оценить шанс спуститься прямо здесь, но, немного подумав, решила: лучше застрелиться. Мысль эта показалась забавной, и чтобы насладиться ею еще больше, она достала ТТ и приставила ствол к виску.
— Кх — и ты покойник!
Криво улыбнувшись и прицелившись в вершину горы, Светлана выстрелила просто так. Она не смогла бы объяснить, зачем это сделала. Гулким эхом звук вернулся через несколько секунд. И вторя ему, послышался шум падающих камней. Светлана не могла понять, откуда он идет. Шум раздавался то слева, то справа.
Девушка, пренебрегая мерами безопасности, стала быстро подниматься обратно, а когда место позволило, пошла влево. Пройдя около шестидесяти метров, она направила вверх ствол пистолета и приготовилась выстрелить еще, но услышала звук, похожий на упавшие костяшки домино. Скоро она его увидела. Это был молодой самец с небольшими ровными рогами. Он стоял боком к Светлане и в недоумении смотрел на нее, как бы спрашивая: что здесь делает человек? Не найдя ответов, животное сделало небольшой прыжок и унеслось вниз, оставляя на снегу четкие отпечатки копыт.
Светлана убрала пистолет и, уже чувствуя в ногах уверенность, пошла по следам, решив, что с этого момента никогда не назовет милиционера «козлом».

* * *

Многие беженцы пользовались перевалом для того, чтобы уйти в Грузию. Их поток не прекращался, и прямо за ним находилось целое чеченское поселение со своей системой правления и правосудия.
Грузинские власти не вмешивались в жизнь беженцев, и, похоже, это всех устраивало. В поселении были удивлены приходу русской девушки, тем более считали, будто перевал уже закрыт.
Светлана не успела рассказать придуманную историю. Старейшина, как ни странно, совсем не говорил по-русски, а может быть, и не понимал. Испачканное лицо, большие ботинки и забрызганная кровью куртка говорили сами за себя. Даже в славянской внешности старейшина не рассмотрел ничего предосудительного. Перед ним стояла нуждающаяся в помощи девушка, а через что и как она прошла, ему было все равно. Так или иначе, но он дал добро. А раз так, Светлане помогли пересечь Грузию и перейти еще одну границу возле курортного города Адлер. Точно такой же пастуший перевал никак не контролировался федеральными властями, и, заняв место в колонне, Светлана без проблем пересекла российскую границу.
Там, куда она попала, было настоящее лето. Курортный сезон кончился, но дожди еще не начались, и горожане наслаждались последними теплыми днями.
Светлана прошла пешком до железнодорожного вокзала. Ее не беспокоило отсутствие денег. В похудевшем рюкзаке, который она несла, лежали грузинские лепешки, сыр, зелень. Этого было достаточно, чтобы не умереть с голоду, а остальное ее не очень заботило. На вокзале Светлана зашла в зал ожидания и стала рассматривать пассажиров. Она даже не думала о том, чтобы позвонить Олегу и рассказать ему все или часть всего, и Светлана поймала себя на мысли, что просто отдыхает.
Расположившиеся рядом туристы-водники бойко обсуждали свое финансовое положение. Оказалось, что из восьми человек, сплавлявшихся на плоту, денег на железнодорожный транспорт хватает только для троих девушек, в скором времени севших на поезд. Пятеро парней старшего студенческого возраста решили добираться автостопом и пытались поделиться на пары. Они долго спорили, ехать ли им втроем, или, кому-то стоит рискнуть в одиночку. И тот и другой вариант не были хороши. В первом случае тройка рисковала не найти машину с такой вместительностью, во втором — это было опасно и скучно.
Один из студентов часто поглядывал на Светлану и, набравшись смелости, спросил:
— Девушка, а вы не поедете со мной?
— Легко, — деловито ответила Светлана.
— Да? — не поверил молодой человек.
— Что, испугался? Не ожидал, что соглашусь?
— Нет.
— Тогда зачем приглашал?
— Так, на всякий случай.
— Вот твой случай и наступил.
Светлана пересела к компании поближе и стала внимательно слушать. Поделив продукты и снаряжение между ее участниками, было решено идти пешком к трассе, откуда с часовым промежутком должны были уехать двойки. Через сорок минут Светлана с молодым человеком, который оказался Димой, уже ехали в кабине трейлера, и парень рассказывал невероятные истории про свой поход. Водитель специально подсаживал попутчиков, чтобы не заснуть. Пройденные километры приходилось отрабатывать, и Дима не закрывал рот. Водитель довольно улыбался в рыжие усы, крутя большое рулевое колесо.
— А ты, дочка, чего молчишь?
— Я?! — почему-то испугалась Светлана.
— Ты, ты. Врет ведь твой друг.
— Не знаю, мы с ним час назад познакомились.
Водитель довольно расхохотался.
— А ты не с похода, что ли?
— Нет.
— Откуда же?
— Это длинная история.
— Так ведь мы не торопимся.
— Это надо рассказывать сначала.
— Так давай сначала.
Светлана задумчиво улыбнулась.
— Жила я в Перми. И был у меня муж, работа, квартира, не своя, правда, а свекрови. И свекровь, впрочем, тоже была. Только однажды познакомилась я с девушкой по электронной почте. Подружилась и стала за собой замечать разные странности. Они, в основном, разных фантазий касались: то я за границу бегу, то свекровь убиваю, ну и всякая такая ерунда. В это время я познакомилась с психотерапевтом, доцентом. Он мне рассказал, что эти все мои странности — признак тайной влюбленности.
— Во как, — одобрительно крякнул водитель.
— Да, любви к этой самой девушке. Но я это поняла только после того, когда дом, в котором она работала, взорвали. После чего я мужа бросила и поехала к ней. Кроме электронного адреса и адреса ее работы я ничего не знала, поэтому сразу попала в ФСБ, где передо мной два артиста пытались разыгрывать неуставные взаимоотношения. Я это уже позже поняла, когда Устав прочитала, а сначала это выглядело хорошо, убедительно. Оттуда меня выпустили, но приставили хвост, да и старушка, сдавшая мне квартиру, тоже оказалась шпионкой.
— Ну ты даешь! — не выдержал шофер.
— Я не сразу это поняла, но старушка мне показалась немного... экстравагантной, что ли. Она все время проводила на даче, доверяя свою жилплощадь постороннему человеку, и денег вперед не взяла.
— Так что в этом странного?
— В принципе, ничего, но меня поразило, что в ее доме нет ни одной фотографии, ни на стене, ни в шкафу. Бабульки это обожают, а тут как-то все наоборот. Я, правда, подумала, что, может, у нее случилась трагедия, и муж с сыном погибли, например, и она не хочет лишних воспоминаний, и все такое. В общем, не выдержала я и стала искать в ее вещах фото. Нет, фотографий не нашла. Зато нашла старую тетрадь ее сына по русскому языку. Там было сочинение на тему: «Кем ты хочешь быть?»
— И кем хотел быть сынок?
— Как и папа — офицером госбезопасности.
— А подружку нашла?
— С подругой возникли сложности. Единственное, что у меня осталось — это ее электронный адрес. Он, как это принято, состоит из двух частей: первая часть — это имя владельца, вторая — имя провайдера, или, проще говоря, того, кто предоставляет услуги сети. Разумеется, я нашла провайдера, просто рекламу просмотрела, и с его помощью узнала, где был куплен компьютер моей подруги. Правда, для этого пришлось ночью лезть в магазин и узнавать адрес самым что ни наесть воровским способом.
— Как же ты туда попала?
— Сигнализацию отключила, разбила стекло и забралась. Я вообще-то бухгалтер, и навыками воровскими не обладаю, зато, чтобы понять, где воруют, достаточно в документы заглянуть, а хозяин этого заведения был человек аккуратный и вел журнал с «черным налом». Я его, наверное, жутко напугала, когда послание на компьютере оставила. Однако подруги я не нашла, а нашла парня, который мне голову морочил и выдавал себя за девушку.
— А дальше что? Как ты сюда-то попала?
— Дальше… Дальше закрутилось всё. Были у Руслана документы, подтверждающие, что взрывы в Москве провели чеченцы, он их хотел продать. Во всяком случае, это он мне так говорил. Я мешала ему очень, да и, наверное, он мной рисковать не хотел, короче, избавился он от меня. А я случайно узнала, где эти документы могли оказаться. Вернее, не узнала, а так вышло. Прицепился ко мне столичный фотограф и повел к себе на квартиру, чтобы сфотографировать, а там — ну форменный бордель. Наркоманы, по коридору голые девицы разгуливают, и я случайно увидела на фотографии двух братков, которых в машине расстреляли.
— Когда расстреляли?
— За день до того. Нас с Русланом привезли в багажнике машины на лодочную станцию, там их и порешили.
Водитель грузовика громко захохотал.
— Ну даешь, дочка, ну даешь!
— Поняла я, что с такими рожами попкорном не торгуют. Если эти мордовороты палубу драят на корабле, который в сентябре ходит до Дагестана, то неспроста это. Да и путь безопасней не придумать: ни таможни, ни ГАИ.
— Подожди, подожди. Какой корабль?
— Корабль «Изабелла», а точнее, яхта. Большая яхта. На ней круизы проводились, а под видом круизов, по-моему, наркотики перевозили. Я-то, разумеется, этого не знаю, но как уже сказала, если в качестве охраны используют ОПГ, все яснее ясного.
— И что дальше?
— Бандитов постреляли, команду сменили и везли в этот раз документы. Руслан об этом узнал, а я опять ему помешала. Разболтала все сыну владельца яхты, так мы и попали в Чечню.
— Зачем же ты рассказала?
— Да я думала он не помнит ничего, после того как я его по голове приложила, ну я и давай фантазировать.
Водитель вытирал свободной рукой выступившие слезы.
— Да нет, там все нормально было. Я-то думала, что если человека шарахнуть бутылкой, он сразу память потеряет, а оказалось, что Максим мне голову морочил. Прикинулся, будто не помнит ничего и давай разыгрывать агента да палубного матроса.
— Что-то я ничего не понимаю.
— Да чего тут непонятного? Я, когда его по голове стукнула, сказала, что его чеченцы пытали, что он — агент по борьбе с наркомафией и должен теперь матроса разыгрывать.
— Ты же сказала, что его отец…
— Сказала. Если бы что-то другое придумала, может он бы меня и сдал, а раз я такую чушь нагородила, да еще и в точку попала, он решил посмотреть, кто я да почему.
— Ну, а дальше?
— Дальше? Дальше мы попали в Махачкалу, где нас допрашивали три дня, а после посадили на самолет — и в Грозный.
— Туда самолеты летают?
— Нет, — ответила Светлана, — да и наш не долетел. Сбили нас федералы и меня стеклом порезали. Попали мы к одному полевому командиру, он-то нас в горы и отправил. А там — бомбежка, и Руслана ранило.
— Друга твоего?
— Да, он не успел спрятаться, и его раздавило взрывной волной. Наверное, все до одной косточки сломал и был похож на мягкую игрушку. Мучился очень. В общем, я его застрелила, а сама через перевал ушла в Грузию, а затем в Адлер. Денег у меня не осталось, так что я собиралась заняться грабежом, да вот студент меня с собой взял.
Светлана встретилась глазами с молодым человеком.
— Ну вы даете, молодежь, — отозвался водитель, — два сапога пара.

* * *

— Стало заметно прохладней, — говорила Светлана, потягиваясь перед палаткой, установленной посреди поля.
— Ничего удивительного, — отвечал ей Дима, — мы едем на север, на дворе — ноябрь. В Москве, возможно, уже лежит снег.
— Бр-р, — поежилась Светлана, — давай завтракать.
Через десять минут молодые люди побросали в рюкзаки вещи, сложили палатку и пошли к дороге, по которой с ревом проносились автомобили. Они простояли на месте пятнадцать минут и пошли вдоль дороги на север, поднимая руку всегда, когда слышали звук приближающегося грузовика. Черный микроавтобус «Газель» остановился сам. Ни Светлана, ни Дима не пытались его остановить, пользуясь правилом: садиться только к дальнобойщикам.
— Вам далеко, ребята? — через открытое окно спросил водитель.
— До Москвы, — попытался пошутить Дима.
— До Москвы не довезу, а вот до Рязани запросто.
— У нас денег нет, — с надеждой в голосе сказал Дима.
— А у кого они есть? — весело подхватил водитель.
Дима толкнул большую дверь фургона, и она с характерным звуком отъехала в сторону. В кузове машины было почти темно, свет проходил только через лобовое стекло водителя. В салоне находился маленький столик, за которым сидели два человека. Один из них раскладывал пасьянс, второй поглядывал на вошедших.
— Можно? — спросил Дима, занося палатку и рюкзак.
— Будь ласка, — пробасил человек, сидевший рядом с картежником. — А вы, ребята, москвичи?
— Москвичи, — с готовностью ответил Дима.
— А девушка что же такая молчаливая?
— Зубы болят, — сказала Светлана, прошла в конец салона и сунула свой рюкзак между двумя креслами.
Молодым людям, находившимся в микроавтобусе, было лет по тридцать. Водитель был значительно старше и проще своих друзей. Он был одет в обычную кожанку, его же попутчики носили костюмы, фасон и покрой которых пока еще скрывали сумерки, мешавшие не привыкшим к темноте глазам.
— Что же, молчанье — золото, — добавил картежник, — тогда ты скажи, студент. Правда, что есть такой вид спорта — автостоп?
— Да, — согласился Дима, — люди хотят путешествовать, им этого не запретишь. Один мой приятель поехал во Владивосток, а у него в кармане было три рубля. Когда он приехал обратно, то вытащил этот трояк и с сожалением сказал: «Надо же, так и не разменял».
— Ха-ха-ха! — вторя тонкому хохотку Димы, забасил один из присутствующих.
— А че? — обиженно протянул Дима. — По-моему, нормальная история.
— Нормальную историю я те щас сам расскажу, студент, — повышая голос, сказал картежник.
Теперь глаза Светланы привыкли к полумраку, и она успела рассмотреть присутствующих. Картежник был немного старше своего приятеля и держался с большим достоинством и некоторым пафосом. Второй значительно превосходил первого по размерам, его голова и шея имели практически одинаковую толщину, и Светлана с трудом нашла сплющенный нос, чтобы определить, с какой стороны у него лицо. Здоровяк пересел к Диме и положил руку на его рюкзак:
— Что вы хотите? — забеспокоился Дима.
— Баксы, студент, баксы.
— Какие баксы?
— А слышал я, что любят москвичи кататься по стране с прессом баксов в рюкзаке, так, на всякий случай.
— Мы не такие, — пытался помешать ему Дима, — мы водники.
Здоровяк хлопнул ладонью по щеке парня, и в салоне стало тихо, только шум колес, трущихся об асфальт, да проносившиеся навстречу машины.
— Че, нет, что ли? — здоровяк уже не шарил рукой в мешке, а вытрясал его содержимое на пол. — Нет, наверное, на самом деле не те.
Картежник молча встал со своего места и, пройдя в конец салона, сел рядом со Светланой.
— Как тебя зовут, киска?— очень тихо спросил он.
— А тебя?
— Меня зовут Милый, меня здесь все знают.
— А меня зовут Света.ру, меня здесь никто не знает.
— Вот мы и познакомились, Света.ру. Ты, девочка, меня не бойся, я ведь не страшный вовсе, я милый.
— А я и не боюсь. С чего ты взял?
— А меня все боятся.
— В местном детсаду?
— Зря ты мне грубишь, Света.ру. Я ведь хотел с тобой по-хорошему. Если ты тему не сменишь, я могу тебя по кругу пустить.
— А если сменю?
— Если сменишь, будешь только моя. Мне сегодня женщина нужна, так что будешь только со мной.
— А ты ведь не местный, Милый?
— Не местный, а ты как узнала?
— Ты ведь, Милый, гастролер. Я права?
— Не гастролер я, а в творческой командировке. На работе я.
— Это ведь только гастролер может студентов по дороге щипать, да на пропахшую костром девку запасть.
— Ай, груба ты, Света.ру, ай, груба. За это будешь ты жестоко наказана. Но сначала скажу тебе, что не собирался я гопстопничать, не по рангу мне. Мой друг проводил исследовательскую работу, опыт научный — сын, так сказать, ошибок трудных. А кому-то и их надо совершать, иначе не жизнь настанет, а одна теория. Ну, а что касается тебя, ты тут не скромничай, через час приедем в Россошь, там у меня в гостинице номер люкс, отмоем тебя, будешь как конфетка. Для меня лучше одна грязная москвичка, чем десяток местных аборигенок. Ты их рожи-то видала?
— А что ты оправдываешься, Милый? Иль виноватым себя считаешь? Знаешь, кто оправдывается, тот виноват.
— Достала ты меня, девочка, — не выдержал Милый, — язычок твой придется…
Он не договорил, потому что почувствовал, как в глаз ему уперся холодный ствол пистолета. Милый осекся на полуслове, но очень скоро взял себя в руки и весело засмеялся.
Он смеялся, и вместе с ним смеялась Светлана, и здоровяк на переднем сидении, и, в конце концов, даже Диму стал разбирать заразительный смех собравшихся в одном месте людей.
Светлана плавно повернула руку с пистолетом в сторону здоровяка и выстрелила в узкую полоску белой рубашки.
Выстрел в закрытом помещении оглушил присутствующих. Пороховой дым защипал в носу.
Смех сменился на звенящую тишину. Микроавтобус остановился, и водитель заинтересованно щурился в салон.
— Скажи ему, чтобы ехал, — сказала Светлана Милому.
— Ехай, друг, ехай, все нормально, — нисколько не дрогнувшим голосом сказал Милый.
Светлана погладила его по голове и, проверив карманы, осмотрелась вокруг.
— Сиди здесь, — она перешла к Диме и здоровяку, сидевшим рядом.
Оба они казались мертвыми. Здоровяк уже сполз на пол и сидел в луже крови. Он был без сознания, но по-прежнему закрывал обеими руками рану на животе. Светлана осмотрела и его, найдя под мышкой внушительного вида «Беретту», присвистнула.
— Газуля, — с сожалением сказал Милый.
— А телефончик игрушечный? — показала Светлана маленький сотовый.
— Мой.
— Какой номер?
— Два, пять, семь, три, пять.
— Что такой короткий?
— Провинция, — ответил Милый брезгливо.
Светлана набрала номер и прислонила трубку к уху.
— Занято, — сказала она, — наверное, разговаривают.
Милый улыбнулся еще брезгливее.
— А что же ты, Милый, без оружия ездишь?
— Кто бы знал, что в стране такой беспредел?
— Беспредел? Ты прав, Милый, ты неглупый человек. Тебе просто не повезло.
— В смысле? — удивился Милый.
— Да так, мысли вслух. Милый, твой друг умрет, его надо похоронить.
— Через сорок минут будет город, там больница.
— Он не выживет, я видела такие ранения.
— Так ты снайпер? Как же я сразу не догадался, — хлопнул себя по лбу ладонью Милый, — значит, правду говорят…
— Неправду, Милый, я обычный бухгалтер из Перми. Впрочем, ты все равно не поверишь, так что давай, закончим этот пустой разговор.
Светлана обернулась к водителю и ждала несколько минут. Наконец, она сказала:
— Сверните вправо.
— Что? Куда свернуть?
— Здесь, на проселок.
Водитель усиленно закрутил головой. Похоже, он так и не понял, что произошло в салоне, и не знал, что же ему делать, но после того, как почувствовал у себя на затылке холодную «Беретту», принял решение, и машина заскакала по ухабам.
Когда автомобиль остановился в конце поля, молодой человек, похожий на моль, бросился к кустарнику, издавая неприличные звуки. Из машины вышли девушка и мужчина, одетый в темный строгий костюм. Они что-то деловито обсуждали, глядя в салон. Присоединившийся к ним водитель присел от неожиданности, когда обнаружил в своей машине тело умирающего человека. Он, было, попытался убежать, но через некоторое время сам вернулся обратно. Под угрозой пистолета и окриками Милого Дима и водитель принялись копать яму топором и лопатой, нашедшимися в машине. Милый невозмутимо стоял, засунув обе руки в карманы брюк. Когда яма оказалась достаточно глубокой, мужчины с трудом вытащили тело здоровяка и бросили его в яму лицом вниз. Светлана встала на край и, опустив руку вниз, выстрелила человеку в затылок.
— Можно засыпать, — обратился к присутствующим Милый.
— Еще рано, — сказала Светлана.
— Да кто ты такая? — не выдержал Милый.
— Я же тебе сказала, ты все равно не поверишь.
— Но зачем? Зачем?
— Потому что, Милый, ты просто отморозок, слово которого ничего не значит, и если я тебя отпущу, ты рано или поздно меня найдешь или, во всяком случае, будешь пытаться, а я этого не хочу.
Она подняла руку в сторону Милого и выстрелила в область сердца. Милый негромко охнул, скривил шею и опрокинулся на спину. Светлана оглянулась на Диму, находившегося в полной прострации.
— Можно закапывать. Хотя, подожди, — Светлана подошла к Милому, достала из кармана брюк черный бумажник и вложила в растопыренные пальцы «Беретту», — теперь можно.
Она села на место рядом с водительским и стала смотреть в окно, за которым копошились студент и водитель, о чем-то воровато переговариваясь.
— Куда едем? — спросил шофер, стараясь не смотреть в глаза девушки.
— Прямо.
— В Москву?
— Нет. Едем туда, куда ехали эти двое.
Водитель тут же рванул с места и затряс машину, как новичок.
— Я не имею к ним никакого отношения. Мне заплатили за то, что я их привезу, вот и все. У меня дочка уже большая, почти как ты. Они не хотели пьяные за руль садиться и меня наняли. Ни при чем я!
— Куда ты их возил?
— На свадьбу, только что-то там не состоялось, с женихом что-то, поэтому они…
— Хватит, не плачь, с тобой все будет в порядке.
Водитель по-прежнему не чувствовал себя уверенным и больше смотрел в сторону Светланы, нежели на дорогу.
— Останови здесь, — сказала Светлана, когда над развилкой дороги показался указатель «На Москву». — Ты поедешь со мной? — спросила девушка, обращаясь к Диме.
Молодой человек отрицательно замотал головой.
— Тогда возьми мои вещи, и здесь нам лучше проститься.
Дима открыл дверь и спрыгнул на землю.
— Дим, — позвала Светлана.
Но парень уже не слышал ее, он быстро шел, поправляя лямки рюкзака, в том направлении, куда указывала стрелка.
— Поехали, — обратилась она к водителю.
— А вы знаете куда?
— Ты, я полагаю, знаешь.
— Я должен был довести их до гостиницы «Химик» и все, больше я не знаю.
— Так поехали к гостинице.
Когда микроавтобус остановился возле подъезда, Светлана недовольно осмотрела старое здание из белого кирпича.
— Небось, клоповник?
— Это единственная гостиница.
— Ладно, пока. Да, кстати, сколько тебе обещали за поездку?
— Полсотни, — осторожно сказал шофер.
— На тебе сотню, — доставая из черного бумажника мятую купюру, сказала Светлана, — и мой тебе совет: не якшайся с отморозками.
— А что же я теперь скажу?
— Кому?
— Если меня спросят?
— А тебя никто не спросит, а вот если ты сам начнешь языком болтать, пеняй на себя.
— Я? Да чтоб я сдох.
Светлана хлопнула дверью и подождала, когда перед ней проедет микроавтобус.

* * *

Пожилая женщина, совмещавшая обязанности портье и уборщицы, увидела девушку в джинсовой куртке и таких же брюках. Если бы она была с вещами, то сошла бы за залетную туристку, но в руках девушки ничего не было. Она направилась прямо к женщине и спросила:
— Где «люкс»?
— Весь пятый этаж — «люкс», — не успев подумать, ответила женщина.
— Спасибо, — и девушка бодро пошла к лифту.
— Остановитесь, девушка, без пропуска нельзя! Пал Макарыч! — позвала она на помощь швейцара.
Швейцар явился незамедлительно. Правда, одет он был не в униформу, а в цветастый рукодельный свитер, но это не мешало ему чувствовать себя хозяином, хоть маленьким, но человеком, наделенным властью.
— Вам придется выписать пропуск, — промямлил он беззубым ртом.
— Перебьешься, — огрызнулась Светлана.
— Мне придется позвать милиционера.
— Слушай, ты, старый хрен, — Светлана повернулась к нему и потрясла в воздухе маленьким телефоном. Сейчас я наверх позвоню, сюда спустятся ребята и тебе последние зубы удалят без наркоза, а этот телефончик в следующий раз зазвонит у тебя в заднице.
— Ну что с вами поделаешь, — быстро ретировался швейцар.
Кабинка лифта открылась, и Светлана, пропустив девушку в белом переднике, шмыгнула внутрь и нажала кнопку пятого этажа.
В длинном коридоре оказалось десять номеров. Светлана прикинула в уме стороны света и пошла по солнечной. Первый номер оказался заперт. Во втором жили иностранцы, не то фины, не то шведы, непонятным образом застрявшие в центре России. Когда на ее стук открылась дверь с номером пятьдесят девять, Светлана поняла, что, наконец, попала, куда ей нужно. Она отстранила парня с толстой золотой цепью на голой груди и вошла внутрь. «Люкс» — было весьма условным названием. Двухкомнатная квартира невиданной планировки вмещала в себя казенную мебель, пустые бутылки и сигаретный дым. Светлана прошла по комнатам, рассматривая присутствующих. Их было трое. Трое хорошо сбитых парней со стрижеными висками и деревянными лицами. Не без интереса смотрели они на девушку в выцветшей джинсовой куртке. Ванная комната оказалась занята. Светлана села в зеленое кресло и закурила лежавшие на журнальном столике сигареты.
— Ты кто, крошка? — довольно улыбаясь, спросил один.
— Налоговая проверка, — брезгливо фыркнула Светлана.
— А что ты здесь делаешь? — приседая перед девушкой на корточки, продолжил он.
— Приедет Милый — все расскажет, а до этого — заткнись.
Светлану щекотал холодный бок ТТ за спиной, но парень расплылся подобием улыбки и спросил:
— В гости, что ль?
— Я знаю, куда я.
— А что за прикид у тебя, не пойму? Под студентку, что ль?
— Кто там у вас по полчаса подмывается? — повышая голос, спросила Светлана.
— Да это Танюха. Она тут давно, только толку от нее мало, все больше плещется.
Из ванной вышла замученная девушка в большом халате на голое тело. На ее усталом лице были видны несколько изнурительных дней и ночей. Она безнадежно посмотрела на Светлану и спросила:
— Можно я посплю?
— Нет, Танюха. Сейчас моя очередь, — подскочил парень с цепью.
Светлана, не спрашивая никого, вошла в ванну и защелкнула шпингалет, служивший скорее условным, нежели реальным запором в данной ситуации. Она вытащила ТТ и спрятала его под ванной, предварительно стерев отпечатки. Светлана вылила в ванну четверть флакона шампуня, и когда пена полезла на пол, прыгнула в мягкие белые пузыри. Она долго лежала в пене, наслаждаясь долгожданной чистотой.
Светлана шагнула на кафельный пол, капая и роняя куски пены. Она поймала свое отражение в зеркале. Шрам на груди почти затянулся, она сильно похудела, а загорела совсем некстати. Лицо и руки загорели сильно, а плечи и грудь почти нет. «Придется на время забыть о декольте, — подумала она, — впрочем, скоро зима».
Она брезгливо понюхала два махровых полотенца с казенным оттиском. Ничего другого не оставалось, и завернувшись в одно, Светлана открыла замок. Навстречу ей шмыгнула Танюха. Она закрылась в ванной и пустила воду. Светлана подсела к телефону и сняла трубку.
— Что ты делаешь? — спросил парень в черной футболке, безразлично глядевший в потолок.
— Заказываю пожрать.
— Внизу есть ресторан. Сюда никто ничего не потащит.
— Вот это глушь.
— А откуда ты вообще взялась?
— Милый расскажет.
— Я ему звонил щас. Он сказал, что тебя не знает. Еще сказал, пусть девчонка помоется.
— Еще раз мне соврешь, я тебе яйца откушу.
— Ладно, — меланхолично ответил парень.
Из ванной опять выползла Танюха и, было, открыла рот, но Светлана сказала первая:
— У тебя косметика есть?
Девушка оптимистично покачала головой:
— Косметичка.
— Тащи. Сделаешь мне маникюр.
Светлана удобно расположилась в кресле, растопырив пальцы.
— А лак есть?
— Вот, — обрадовалась своей предусмотрительности Танюха.
— Фу, такой блядский не надо. Давай без лака.
Никто из парней даже не посмел возразить Светланиным командам.
Танюха усердно трудилась над запущенными Светланиными ногтями, и ее лицо приобретало живое выражение. Через полчаса Танюха перешла к пудре и туши. Еще через двадцать минут Светлана сказала:
— Ладно, Тань, давай твое платье.
— Какое? — удивилась девушка.
— Ну не в таком же виде ты сюда пришла?
— Нет, его Олег спрятал.
— Олег, мать твою, верни платье на родину.
Олегом оказался флегматик с кровати. Он, не поднимаясь, достал из тумбочки яркую тряпку и бросил в сторону Светланы. Светлана подняла ее и, не смущаясь присутствующих, попыталась надеть.
— А туфли?
— Я тебе что, загадай желание? — спросил флегматик. — Пусть сама ищет.
— Ну форменная шлюха, — заключила Светлана, осмотрев себя в казенное зеркало.
— Олег, я не знаю, что ты будешь делать, — обратилась она к парню, — но, пока я не вернусь, чтоб Танюха отдыхала.
Олег не ответил, он только смотрел, как Светлана собирает свои старые вещи в пакет и идет к двери.
— А когда ты придешь?
— Через час, — ответила Светлана и осторожно закрыла за собой дверь.
Она посмотрела на табличку с номером пятьдесят девять, и у нее перехватило дыхание.
«На конкурсе дураков я займу призовое место, — сказала себе Светлана. — Восемь этажей по четыре квартиры на этаже, всего тридцать две квартиры».
Она вышла на площадь перед гостиницей и поймала такси, возможно единственное такси в этом городе.
— В аэропорт. Я надеюсь, здесь есть аэропорт?
— О да, — протянул таксист, — чего-чего, а этого здесь навалом.
Через сорок минут она вышла из машины и расплатилась с водителем из черного бумажника.
Водитель долго не хотел принимать доллары, но ждать, пока их обменяют, тоже не хотел. В конце концов, он принял картинку с президентом Соединенных Штатов и пожелал Светлане счастливого пути.
Она достала из пакета потрепанную джинсовую куртку и опустила ее в урну, предварительно проверив карманы. Светлана прошла по залу ожидания, зашла в обменный пункт валюты и, подойдя к кассам, изучила расписание полетов. Через несколько минут она уже шла вдоль бетонного забора, огораживающего аэродром. Дойдя до ворот, закрытых на замок, Светлана протиснулась в щель между створками и пошла по летному полю. Она подошла к самолету в тот момент, когда со стороны аэровокзала, над которым большими буквами было написано «Россошь», потянулась струйка людского потока. Светлана встала возле трапа, и когда мимо проходила молодая женщина, осторожно взяла ее под руку:
— Можно вас на секунду?
— Что случилось? — женщина подняла взгляд на яркий наряд Светланы.
— Вы не могли бы улететь следующим рейсом?
— А что случилось?
— Ничего, но мне очень нужно быть сегодня в Москве, а билетов больше нет. Я понимаю, что это звучит неожиданно, однако билет и гостиница на ночь стоят две тысячи, а я предлагаю вам втрое больше. Можете мне поверить, я никогда не рассталась бы с этими деньгами, если бы не чрезвычайные обстоятельства.
Женщина явно не знала, как ей поступить, она глядела то на Светлану, то на самолет, то на здание аэровокзала.
— А может, мне и вовсе не надо улетать? — улыбнулась она Светлане.
— Может, — Светлана протянула свернутые в трубочку купюры.
— С самого утра все так пошло, — продолжала женщина, доставая билет, — Надеюсь, вам повезет больше, чем мне.
— Спасибо вам огромное, — неожиданно для себя Светлана поцеловала женщину в щеку, оставив красный след Танюхиной помады. Она побежала по ступенькам трапа, и когда была уже наверху, обернулась и помахала рукой женщине. Та увидела и помахала в ответ.
— Ваше место 13б, — сообщила стюардесса, демонстрируя тридцать два зуба.
— Это в первом салоне, сейчас налево.
— Я найду, — сказала Светлана и заняла место в правом ряду.
Рядом с ней сидел мужчина лет тридцати пяти в сером костюме и очках.
— А вы точно заняли свое место? — осведомился он.
— Абсолютно, — ответила Светлана, доставая сотовый телефон.
— В Москве холодно, — сказал молодой человек, явно собираясь продолжать разговор.
— Алло, я хочу сообщить о преступлении. Убили двоих мужчин из пистолета в десяти километрах к югу от города, там их закопали. Убийц трое. Сейчас они в гостинице «Химик», где удерживают заложницу. Ее зовут Татьяна. Номер пятьдесят девять. Люди вооружены.
— Пожалуйста, во время взлета не пользуйтесь сотовыми и радиотелефонами, — сказала проходящая мимо стюардесса.
— А на ужин у вас что? — осведомилась Светлана.
— Ну вы даете, девушка, мы летим всего два часа. Потерпите уж до Москвы.
— Ой, я могу не дотерпеть.
— Сейчас взлетим, я буду разносить напитки и принесу вам что-нибудь. Бутерброд с ветчиной будете?
Светлана была готова расцеловать эту женщину. Она довольно улыбнулась и посмотрела на молодого человека, прилипшего к иллюминатору и вмиг онемевшего на все время полета. Когда самолет набрал высоту, она снова достала маленький телефон.
— Здравствуйте, Вячеслав Аркадьевич. Это Светлана. Вас еще интересует мой случай?

* * *

Полный человек, все время державший трубку возле уха Ангелова, положил ее на рычаг.
— Мне подождать здесь? — обратился он к подполковнику.
— Как угодно, Михаил Иваныч. Я думаю, тебе будет полезно.
Полный мужчина, похожий на мясника, сел на обитую кожей скамейку.
— Теперь здравствуйте, Вячеслав Аркадьевич, — хищно сказал подполковник.
— Здравствуйте, товарищ, — ответил Ангелов, сидевший на крутящемся стульчике с другой стороны стола, его руки были в наручниках.
— Последний разговор у нас с вами, и вы представить себе не можете, как я этому рад.
— Да? А я думал, вам нравится издеваться над людьми.
— Ошибаетесь, Вячеслав Аркадьевич. Это у меня работа такая. А вот ваша работа, — подполковник поискал слова, — мороз по коже.
— Что вы можете знать об этом, товарищ?
— Пока мало, — сказал подполковник. — Чтобы извлечь все тела, потребуется несколько дней. На вашем персональном арлингтонском кладбище почти закончилось место.
— Я тут ни при чем, — возмутился Ангелов, — надеюсь, вы понимаете.
Подполковник отрицательно покачал головой:
— Нет, не понимаю. Как вы умудрялись закапывать пациентов в таких количествах? Как это вообще возможно зимой?
— Вот именно, — согласился человек похожий на профессора, — будет сложно доказать мою причастность.
— Там, куда вы отправитесь, не торопятся. Все докажут.
Подполковник открыл папку и стал бегло писать в бланк перьевой ручкой.
— Знаете, что самое удивительное? — прервался подполковник.
Ангелов равнодушно посмотрел на него.
— Ведь никто бы не заподозрил вас, если бы не девушка. Вы для нее место оставили или были другие планы?
— Да ну вас, — попытался махнуть Ангелов, но только поднял и опустил связанные руки.
— По спидозникам вашим вопросов нет, — не отрываясь от записи сказал подполковник. — Вы их сами заразили, когда избавляли от ломки. По маньяку будут вопросы, и много, но не сейчас. А вот по девушке придется ответить.
Казалось, Ангелов потерял нить разговора и смотрел на подполковника совершенно отрешенно.
— Почему именно она и что вы знали о ней до того, как познакомились?
Ангелов надолго задумался. Он несколько раз пытался открыть рот, но всегда останавливался и, наконец, произнес:
— Я ничего не знал о ней раньше, она мне просто понравилась.
— Вот так просто? — переспросил подполковник.
— Да. Мы подружились, и теперь — друзья.
— Маньяк и террористка, — подытожил подполковник, — что же, даже правдоподобно.
Ангелов посмотрел на подполковника и рассмеялся.
— Как вы смешны, вам везде мерещится заговор. Классическая паранойя. Если бы не это, — Ангелов показал наручники, — наверняка смог бы вам помочь.
Подполковник писал еще минут пять, и когда присутствующие уже забыли о разговоре, сказал:
— Увольте, теперь вам будет оказана помощь.
Подполковник вызвал конвой, и когда он увел Ангелова, обратился к сослуживцу:
— Ну что, Мишаня? Жги!
Человек в форме расстелил на столе географическую карту.
— С сотового звонила ваша подопечная. Номер узнали, владельца сейчас ищут.
— А это что за география?
— А вот, взгляни, — человек ткнул карандаш в пересечение линий на карте, — позвонила она отсюда, это сотовая вышка города Россошь, точнее показать нельзя, а закончила разговор вот здесь, — человек переместил кончик карандаша выше по карте.
— Ты хочешь сказать, что за десять минут она покрыла расстояние в сто сорок километров?
— Посмотри, — человек нарисовал на карте три неровные окружности, — это радиомаяк НЛ 426 и НЛ 583, а эти окружности — зоны их работы, примерно по семьдесят километров.
— И что?
— Вот, — человек обвел белую полоску, пересекающую все три окружности, — это московская трасса.
— Получается, что она едет по московской трассе? Какое здесь расстояние?
— Около пятидесяти.
Подполковник поднял глаза в потолок, подсчитывая в уме.
— Получается… Получается… Получается, что она едет…
— Двести десять километров в час, — помог человек в форме, — только не едет, а скорее, низко летит.
— А еще говорят, что у нас дороги плохие.
— Может, это какие-то хакерские штучки?
— Да? — удивился подполковник. — А что, от этой девицы можно всего ожидать. А этого ты видел? — подполковник показал на дверь.
— Кто такой? — спросил офицер.
— «Молчание ягнят» курит в сторонке. Этот «оскаров» поболее бы собрал. Вот, Миша, с кем приходится работать.

* * *

Светлана позвонила в дверь дважды. «Как почтальон», — подумала она. На пороге появилась немолодая женщина и вопросительно посмотрела на нее.
— Я к Саше, — сказала Светлана.
— Его сейчас нет.
— Я не смогу его подождать?
Женщина сделала неопределенный жест и сказала:
— Проходите, он скоро будет.
Светлана вошла в большую прихожую и нагнулась, чтобы снять туфли.
— Не разувайтесь, — остановила ее хозяйка.
— Почему?
— У нас нет культа обуви.
— Хорошо, — Светлана прошла вслед за женщиной в комнату.
— Присаживайтесь, — пригласила хозяйка, — вы что-то хотели от Саши?
— Да, я оставила вещи и документы, но никак не могу забрать.
Женщина понимающе покачала головой.
— Вы — Светлана?
— Да.
— Саша рассказывал о вас.
— Вот как?
— Да, несмотря на большую разницу в возрасте, мы с ним хорошие друзья. В компьютерах я, правда, ничего не понимаю, но о жизни нам это не мешает говорить.
— Он детдомовский! — догадалась Светлана.
— Да, — подтвердила женщина, — только в детдоме могут дать такую фамилию, а я не стала ее менять. Я с самого начала пыталась относиться к нему как личности и уважать его.
— Вам это удалось?
— Не знаю, время покажет. А у вас, Светлана, дети есть?
— Я, наверное, даже не замужем.
— Да, да, — покачала головой хозяйка.
Входная дверь хлопнула, и из прихожей раздался голос Крестика:
— Это я, ма.
— А кому быть еще? — улыбнулась женщина. — Саша, — позвала она, — Саша, иди сюда, у нас гости.
В дверях возник подросток и посмотрел на Светлану, моргая большими ресницами.
— Светлана, — наконец произнес он.
— Крестик, — ответила она.
Подросток подошел к Светлане и, стесняясь своего роста, обнял ее за талию.
— Ладно, вы тут беседуйте, а я пойду чай поставлю, — заторопилась на кухню пожилая женщина.
— Светлана, — еще раз сказал он, — а я боялся, что ты не придешь.
— Куда же я денусь, Крестик, ведь я оставила у тебя свои документы.
— Я знаю.
— А свое обещание ты еще помнишь?

* * *

Светлана вошла в лифт. Кабину плавно понесло вверх, приятно кружа голову. Она оглядела ровные ряды кнопок и улыбнулась.
Девушка вышла на нужном ей этаже и, не постучав, вошла в дверь. Она оказалась в большом коридоре.
— Кто там? — донеслось впереди.
— Извините, — сказала Светлана, заглядывая в комнату, — мне нужен бухгалтер.
— По коридору прямо, дальше увидите, — сказал высокий худой парень.
Она прошла несколько шагов и заглянула в приоткрытую дверь. За столом, стоявшим углом, закинув на него ноги, сидела кудрявая черноволосая девушка и перебирала пальцами в лэптопе. Другой рукой она стряхивала пепел с длинной сигареты в блюдце, стоявшее на столе.
— Вы ко мне? — удивилась девушка, снимая со стола ноги и убирая компьютер.
— Надеюсь, что да, — ответила Светлана. — Меня зовут Света, — и, немного подумав, добавила, — Света.ру.

Протокол допроса гражданки Миллер Маргариты Аркадьевны.
Я, Маргарита Аркадьевна Миллер, в ночь с 31 декабря 1998 года на 1 января 1999 года, находясь в алкогольном опьянении, познакомилась с девушкой по имени Светлана посредством Интернета. Так как, с ее слов, ей было плохо, потому что не пришел ночевать муж, я придумала историю о том, что якобы нахожусь в офисе, который закрыт, а ключи потеряны. Где находится офис, я придумала, а то, что в дальнейшем по указанному адресу произошел взрыв, является чистой случайностью. С девушкой по имени Светлана мы переписывались в течение полугода. Она не собиралась приезжать ко мне, а я — к ней. Разговаривали на профессиональные темы и о семейных проблемах. Никаких разговоров о террористических актах не вели. В середине лета связь со Светланой прервалась. Она мне больше не писала, и я ей не отвечала. Больше информации об этом человеке я не имею.
Записано собственноручно.
Подпись: Маргарита Миллер.

Тольятти 2001г.
www.ле6едев.рф
  




Страницы:  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13  
Версия для печати: